Всего тебе доброго…
Вообще, весь роман «Евгений Онегин» строится на попытках понять, что такое человек, и, в частности, русский человек. По сути, роман – это исповедь автора, тесно переплетающаяся с проповедью. И каждая глава «большого стихотворения» ведет Пушкина к ответу на вопрос заданный им самим себе в начале романа: кто я, зачем и куда иду? В первой главе он через Онегина изобразил свою жизнь во всех её «красках» и увидел, что так жить нельзя. Во второй онегинская часть его души, которая он хотел оторвать от себя, наоборот прилепилась к нему, что выразилось в скепсисе, пронизывающем всю главу, но посреди всего этого вдруг явилось чудо – Татьяна, оттолкнув автора от бездны, в которую он мог упасть. В третьей главе Пушкин увидел на примере героини, что человек – это не мыслящее животное, а существо сверхъестественное, пораженный её письмом после недавно пылавших девических страстей. В четвертой его внутренний мир претерпевает мучительное перерождение. В пятой и шестой он понимает свое предназначение. В седьмой, благодаря этому, обнаруживает вдруг новый масштаб своего творения, что наверняка укрепляет его в осмысленности Бытия. А что же в восьмой?
Пушкин начинает восьмую главу с ретроспективного взгляда на взаимоотношение со своим талантом в течение всей жизни.
Державин духовным оком прозрел талант Пушкина, и благословил его на поэтическое служение. А в удаленном автором продолжении строфы Жуковский призывает его к чистой славе. Однако, можно сказать, что Пушкин признает, что не послушался своих наставников и не пошел по пути, предназначенному для него – пути служения.
III.
И я, в закон себе вменяя
Страстей единый произвол,
С толпою чувства разделяя,
Я Музу резвую привел
На шум пиров и буйных споров,
Грозы полуночных дозоров;
И к ним в безумные пиры
Она несла свои дары
И как Вакханочка резвилась,
За чашей пела для гостей,
И молодежь минувших дней
За нею буйно волочилась -
А я гордился меж друзей
Подругой ветреной моей.
В юности Пушкин считал, что он идет как-то сам, а его талант – это не Божий дар, а просто инструмент, призванный служить ему.
Но в дальнейшем талант оказался руководящим. Потому что сам Пушкин дальше идти не мог. Ведь Ленора скачет не просто с женихом, она скачет с мертвым женихом. Это не случайное сравнение, поэт действительно отождествляет себя с мертвецом. Он понял, кем он был в элегии 1826, уже рассмотренной выше. Его оживило то, что он начал прислушиваться к своему гению и творить с ним вместе. И тогда появились «хвалебные гимны Отцу миров» (яркий пример – «Вакхическая песнь», 1825). Тогда путь творческий стал для него путем религиозным.
У Пушкина изменилось отношение к своему дару, появилось желание служить с ним. Тогда и муза явилась ему не в виде вакханки, Леноры или еще какой-то романтической идеализированной героини, но в виде тихой и спокойной уездной барышни, совершенной в своих добродетелях. Конечно, можно говорить о переходе Пушкина от романтизма к реализму, но жанровый переход – это лишь следствие, проистекающее из перемены взгляда на свой талант, как результат возрастания духовности автора.
И эта духовность порождает изменение отношения к герою – это уже не симпатия, не отторжение и неприязнь, но сочувствие и надежда. Автор продолжает любить героя, даже с большей силой, уповая на преображение Онегина.
А Онегин страдает от своего образа жизни:
XI
Но грустно думать, что напрасно
Была нам молодость дана,
Что изменяли ей всечасно,
Что обманула нас она;
Что наши лучшие желанья,
Что наши свежие мечтанья
Истлели быстрой чередой,
Как листья осенью гнилой.
Несносно видеть пред собою
Одних обедов длинный ряд,
Глядеть на жизнь как на обряд,
И вслед за чинною толпой
Идти, не разделяя с ней
Ни общих мнений, ни страстей.
К тому же его тяготит убийство друга, и совесть винит Онегина в совершенном преступлении.
Но все же жертвы Ленского для пробуждения Онегина оказалось недостаточно.
После дуэли, Онегин не смог вынести угрызений совести и отправился в скитания по миру, описанные в «Путешествии Онегина», надеясь найти правду где-то за морем. Но позже Пушкин понял, что все эти бесцельные путешествия на Онегина никак не повлияют. И впрямь, Онегин все тот же, и путешествия ему тоже надоели.
И тут провидение посылает ему последний шанс, Татьяну, надеясь, что чистая и непорочная любовь поднимет из глубины его очерствелой души все лучшие чувства, которые помогут ему восстать из мертвых. В душе Евгения действительно пробуждается любовь. Но само понятие «любовь» Евгению незнакомо, в отличие от науки страсти нежной. И он рассматривает вспыхнувшее чувство, как очередное (в итоге конечное) увлечение, просто более яркое, чем прежние. Его жизненная идеология, где главное – я – не позволяет раскрыться истинному чувству, но вгоняет его в рамки пошлой философии.
И он, невзирая на тесные дружеские узы, связывающие его с мужем Татьяны, начинает её навязчиво преследовать, лицемерить («и скорей марает он ответ учтивый»), таить надежду и ревновать (обязательное свойство страсти).
Из-за страсти его восприятие Татьяны становится искаженным:
XXVIII
Как изменилася Татьяна!
Как твердо в роль свою вошла!
Как утеснительного сана
Приемы скоро приняла!
Кто б смел искать девчонки нежной
В сей величавой, в сей небрежной
Законодательнице зал?
А письмо Онегина – это просто манифест страсти, полная противоположность её письму, манифесту любви. Если Пушкин представил нам бледное подобие письма Татьяны, то Онегинское письмо точь-в-точь как оно есть. Автор после элегии научился четко различать любовь и страсть. И в письме Онегина открывается еще одно свойство страсти: страдальчески кричать о себе любимом. Её письмо все о нем, а его – о себе самом. Кроме этого, в онегинском «крике души» сплошь и рядом ложь.
«Когда б вы знали, как ужасно томиться жаждою любви» - это он говорит ей, испытавшей подобные муки! А Ленский, оказывается, как-то сам по себе пал.
Поэтому неудивительно, что в конце Онегин находит Татьяну рыдающей над его письмом – она о нем плачет, ведь он идет верной дорогой к погибели, а Татьяна его любит и хочет спасти. И она обращается ко всему самому лучшему в нем, пытаясь открыть ему глаза, показать, что он раб мелкого чувства, несмотря на широкое сердце и сильный ум. Но самое главное в этих строках:
Я вас люблю (к чему лукавить?),
Но я другому отдана;
Я буду век ему верна"
И только тут Онегин, наконец, как громом поражен! Она только что сказала, что любит его, и он её любит, а потом говорит «нет». Евгений не может этого понять.
А Татьяна говорит «нет», потому что есть преграда, которую она перейти не может и не хочет: любовь слитая с совестью – или совесть, облеченная в любовь. И понимает, что случится, если она скажет «да». Вся эта возвышенная любовь упадет в греховную грязь. И любовь погибнет в этой грязи, а вместе с ней и надежда на исправление Онегина. Вдобавок, героиня не может построить свое счастье на несчастье другого человека – своего мужа, так любящего её, которого измена, наверняка, убьет.
И Татьяна отдает в жертву свою любовь ради спасения Онегина. А он громом поражен потому, что его привычная картина мира, вдруг, рушится на глазах. С помощью его логики, где главное – мое хотение – поступок Татьяны необъясним. Как и большинство поступков любви, кстати. Они ведь часто иррациональны с прагматической точки зрения.
И вот мы оставляем Онегина на перепутье… навсегда. Ради него были принесены две жертвы, но он так и не сделал шаг вперед. В эпическом масштабе это приобретает особое значение, ведь, жаль это осознавать, но спустя двести лет Онегин-Россия до сих пор стоит на перепутье, не зная, куда же двинуться.
А Пушкин после всех грозных бурь в душе понял, какой путь выбрать. Ведь он закончил свой роман христианином. Уже нет ни пылания страстей, ни грозных бурь, ни вялого скепсиса, лишь миролюбивое спокойствие, с которым автор парит над героями в восьмой главе. Он примирился с собой, а в конце главы и со всем миром.
В том же году, в котором был закончен Онегин, 1830, была написана элегия «Безумных лет угасшее веселье…». Там есть строки:
И — может быть — на мой закат печальный
Блеснет любовь улыбкою прощальной.
Анна Ахматова когда-то отметила: Чем кончился "Онегин"? Тем, что Пушкин женился".
Пушкин не только окончательно избавился от своего эгоизма, но и настолько расширил свое сердце, что оно смогло вместить и музу, и жену, и детей.
В почтовом ящике уже 20 непрочитанных писем от матери (она мне регулярно присылает ссылки на душеполезные и просто интересные статьи), а я все никак не могу заставить себя их прочитать...потому что просто устал уже.
Творческого вдохновления что-то поделать вообще нет (а без этого работа не идет). Это тоже удручает. Хотя еще недавно слюной брызгал, обсуждая одну суперинтересную идею.
А о плодотворной работе на ниве учебы вообще можно не говорить. Тошнит от одного взгляда на учебник, хотя знаю, что надо делать, надо.
God, give me strength.
P.S: неужели я переквалифицировался в унылое г? :(
Объявляю неделю тишины.
Аминь.
Погода последние пять дней была очень холодная для июня, три дня было ниже 10 градусов. Теперь обещают 34. Все-таки я склоняюсь к тому, что мы все умрем от экологической катастрофы. :) Пазитиф. :)
Имя существительное в основном бывает подлежащим или дополнением. Однако может употребляться в роли сказуемого, определения, обстоятельства, и бла-бла-бла.
Может оно еще и предлогом бывает? :D А в самом деле, почему бы и нет?
----
Или что-нибудь на правописание: там-то и там-то пишется "о", когда слог безударный, когда ударный - "а". Впрочем, в словах "+++" "+++++++" и "+++++++++" пишется какая-нибудь "ю", а в иноязычных вообще все просто: смотри словарь и не пытайся вывести какую-то закономерность.
:)))
Представьте себе такой фильм: у парня погибает жена, он рыдает n дней, потом встречает где-нибудь новую девушку, она дает ему понять, что жизнь еще не кончена, "открывает глаза" так сказать, они друг в друга влюбляются, женятся, и.т.д.
На протяжении этой части ему пару раз звонит незнакомый человек. Выясняется, что он многое знает о парне. Парень удивляется, но особого значения этому не придает, ибо занят сюжетной линией с девушкой.
Казалось бы, что здесь нужно закончить классическую мелодраму. Но нет!
Живут они себе счастливо. Однажды, парень находясь на работе, вновь получает звонок от того самого незнакомца (он уже знает его по имени), и дальше все идет по сюжету "Матрицы". Парень обнаруживает, что реальность совсем не такая, как ему казалось. Морфеус (ладно, что уж тут скрывать :D) вытаскивает его из "Матрицы", потом они организуют спасательную операцию жены, её вытаскивают из кокона. И дальше по сюжету матричной трилогии. В общем, неважно.
Причем каждая часть может иметь свою собственную мысль, а все вместе - главную идею. Т.е. первая часть говорит нам, что "Жизнь - прекрасная штука" (да, грубо выразил основную мысль вышенаписанной мелодрамы, согласен), вторая - "Не верь глазам своим", ну или что-то в этом роде, а в целом идея...не знаю...идея какая-нибудь.
Вот такая вот ботва.
Одну из них хочу всем порекомендовать, особенно православным. Называется "Современная религиозная ситуация в России ":
ФТП
ХТТП
Жду едкой критики. ;))
Йа креведко.
Сразу видно, что у человека Господь отнял разум. Впрочем не буду судить. Меня просто убивает то, что она вырывает отдельные кусочки из Евангелия и трактует их по-своему, т.е. даже не смотрит (намеренно?), в каком контексте пишется слово, из-за чего и получается ложная трактовка. Благодаря своей "технологии" трактовки Евангелия она уже вывела тезис, что евреев создал дьявол, а славян Бог (Христос как-то говорил фарисеям, что они дети диавола, потому что плоды их суть зло или как-то так)...я хренею, блин. Такое впечатление, что человек вчера открыл Евангелие...New Age, блин...Нью Шаманизм скорее...
Еще и других совращает, что обидно.
Впрочем, я устал. Пусть делают, что хотят. Вот только меня и моих близких пусть не трогают. %)
С праздником всех!
П.С: хотя на парад я не пошел. :(
П.П.С: надо мной соседи, блин, врубили долбаный шансон на военную тему. -__-
Не, б**ть, а я что против, б**ть, хочешь нормальных отношений - пжалста, б**ть, вот только, на**й, не надо...
Дальше я уже не слушал.

